Группа «Коллективные действия». Выстрел

Автор описательного текста — Андрей Монастырский.

«Один из организаторов акции — Г.Кизевальтер — сопровождал группу зрителей из Москвы к месту действия — Киевогорскому полю, до которого нужно было добираться на электричке, затем на автобусе. От автобусной остановки поле находится в 15 минутах ходьбы. Сойдя с автобуса, Г.Кизевальтер включил магнитофон, и путь зрителей от остановки до поля сопровождался фонограммой, представляющей собой чередующиеся звуки свистка (мундштук от продольной флейты) и самодельной трубы, сделанной из ствола гигантского трубочника, которая издает звуки низкого тембра. Звуковая ткань фонограммы напоминала перекличку гудков парохода и свистков электрички. Зрители были приведены в поле, к полощущемуся на ветру фиолетовому занавесу, который условно отделял позицию зрителей от вспаханного участка поля, на котором должно было происходить действие. Между занавесом и пашней была узкая полоса поля, покрытая невысокой травой, на которую Кизевальтер и поставил выключенный магнитофон, перевернув в нем кассету на другую сторону. Фонограмма на другой стороне кассеты представляла собой 45‑минутную запись звуков электрических звонков различной длительности, записанных с различными интервалами. Конец фонограммы представлял собой пятиминутную документальную запись довольно громкого и одновременного пения нескольких птиц.

Поставив выключенный магнитофон перед зрителями (по ту сторону занавеса) Кизевальтер направился на вспаханное поле и занял позицию рядом с лежащим в яме и невидимым для зрителей Летовым — направо и в глубину от зрителей на расстоянии 60 метров. Затем Монастырский, находящийся среди зрителей, вышел на поле и расставил на нем вертикально пластмассовые трубки (высотой 1,5 м каждая, 11 штук) и пять красных мешков, наполненных пшеном и укрепленных на верхних концах длинных палок. Один из мешков был поставлен в дальнем конце поля. После того, как Монастырский занял позицию рядом с Кизевальтером и лежащим в яме Летовым, на поле вышел Панитков и, втыкая в верхние отверстия установленных Монастырским трубок куски гибкого провода, начал гнуть из них фигуры в виде профилей человеческих лиц, контуров зверей, птиц и т.п. Изготовив последнюю фигуру у дальнего красного мешка, Панитков выстрелил вверх — с помощью резиновой тетивы, укрепленной у него на пальцах,- деревянной стрелой с наконечником, обернутым в серебряную фольгу, и ушел с поля. Выстрел послужил для Монастырского сигналом обрезать углы красных мешков, из которых начало сыпаться пшено, и одновременно вытаскивать из трубок один конец провода, распрямляя его и разрушая тем самым изготовленные Панитковым фигуры, превращая их в подобия кнутов, концы которых касались земли. Тем временем, мешки, освобожденные от пшена, превратились в колышащиеся на ветру красные флаги, на которых можно было различить белые мальтийские кресты.

Закончив эту часть действия, Монастырский подошел к заранее выкопанной яме — невидимой для зрителей и находящейся на поле слева от них на том же расстоянии, что и яма, в которой лежал Летов (он находился там до прихода публики на поле) — то есть обе эти ямы были как бы боковыми границами участка поля, на котором происходило вышеописанное действие. Монастырский свистнул в свисток и дождался ответного сигнала от Летова, последовавшего через 15 секунд после свистка Монастырского. Причем для зрителей присутствие Летова на поле в этот момент раскрыто не было, так как ответный сигнал был скамуфлирован Кизевальтером, стоящим рядом с ямой Летова: он поднес ко рту гобой и, хотя вместо него звук извлек невидимый зрителям Летов, для них источником звука явился Кизевальтер. После ответного сигнала Монастырский лег в яму, исчезнув таким образом из поля видимости зрителей.

Затем Кизевальтер собрал с поля флаги и трубки с проводами, подошел к занавесу, снял его вместе с крепежными столбами и включил магнитофон с фонограммой, составленной из электрических звонков.

После включения фонограммы зрителям были розданы конверты с фактографическими фотографиями акции (что явилось как бы знаком конца акции) и одновременно с раздачей конвертов на поле началась звуковая перекличка Летова (различные духовые инструменты) и Монастырского (мундштук от продольной флейты). Таким образом после завершения визуального ряда акции на пустом поле в течение 45 минут исполнялась музыкальная пьеса „Звуковой треугольник“, двумя вершинами которого были невидимые для слушателей (в которых превратились зрители) Летов и Монастырский, лежащие в ямах слева и справа от зрителей на вспаханном поле, а третьей — магнитофон с фонограммой звонков, стоящий перед зрителями на краю пашни.

Музыкальная композиция заканчивалась пятиминутным соло магнитофона, воспроизводящим документальную запись пения птиц.

Моск. обл., Киевогорское поле».