Самоорганизованная галерея, просуществовавшая в Москве в бывшем здании фабрики «Красный Октябрь» (Берсеневский переулок, 5, стр. 3; 3 этаж).
Манифест галереи (автор — Борис Клюшников):
«Образование институций и первых крупных „концернов искусства“ в середине 1990‑х и начале 2000‑х совпадает с болезненным преломляющим опытом культурной глобализации. Универсальный и тишайший, безликий и обобщающий, язык ликвидной Империи распространяется посредством превращения молодости в абстракцию. Производство абстрагированной молодости — главная задача партийных образовательных институций в сфере современного искусства, культурное насилие которых реализуется в „форматировании спокойствием“, в прививках стабильности. Институты искусства пришли. Со всей травматогенной мощью они начинают путь к собственному истлеванию. За последние пять лет стали возникать всё новые и новые молодые инициативы снизу. Движущиеся по большей части на ощупь, они пытаются осознать практики продуктивного бегства, вернув себе приватизированный неолиберализмом пубертатный канон. Центр „Красный“ обращается к опыту искусства начала 90-ых, используя его методы для планомерного освобождения от школьных партийных бюрократических заготовок. Вбирая в себя травму разночинного ученичества, будучи заражёнными лепрой хипстерства, сегодняшний молодой художник и куратор делает выставки, создаёт произведения, и, подобно языку угнетённого, его язык мечтает или кричит только о будущем освобождении. Центр „Красный“ появляется в мрачное время гегемонии школ и выставочных концернов, чтобы провести дескулинг молодости и современного искусства. Проекты центра выстраивают дискуссионные и выставочные инициативы по переосмыслению собственных художественных ориентиров внутри имеющейся данности. Метафора школы и урока владеет сегодняшним искусством, призывающим учиться свободе и „форме“. Центр стремится стать пространством „прогула“ и „неуда“, указав, что самый интересный дрейф приключения начинается, когда уроки прогуливаешь. Исторически, центр „Красный“ начал функционировать в тот момент, когда один из важных акторов современного художественного процесса запустил проект „Грамматика свободы: пять уроков“. Урок — это тюремный режим саморазвития. Мы на него не идём, потому что у свободы нет учителя, нет бюрократа, нет координатора и нет чёрной доски. Языки — это амбары бытия. Поставьте нам, пожалуйста, „два“».
