1 апреля 2020
Поделиться

Наблюдая, как художественные институции закрываются на карантин, я заинтересовалась, что же происходит в самоорганизациях. Я опросила участников, стараясь включить как можно больше тех, кто находится в разных городах России. Этот материал не является широкомасштабным исчерпывающим исследованием. Он важен для архива и проекта «Открытые системы» тем, что представляет собой слепок текущей ситуации.

Студия 4413, Санкт-Петербург
Ваня Шатравин: Студия закрылась, конечно, на карантин, а я уехал в Туапсе и всех зову сюда, приезжай!
Мария Дмитриева: Мы на карантине, конечно. Пока про «повлияло» трудно говорить — многие из нас рады вынужденной паузе. Но в долгосрочной перспективе будем переходить в онлайн-режим и на гибридные форматы.

NONSNS, Москва
Руслан Поланин: У нас много чего онлайн находится, но в общем повлияло. Хотя сложно судить. Короче, на моральных дух не повлияло, на креативность не повлияло, на стратегии особенно тоже — мы сразу делали много такого, что рассчитано на вторжение в реальность, а не на специальную демонстрацию в загонах для искусства. Единственное, самый трэш в том, что из-за карантина отменились все съемки у Гоши, Машу отправили домой с сохранением зарплаты, но все дополнительные проекты с книгами заморозили. Короче, мы рискуем сейчас потерять мастерскую.

APXIV, Москва
Ольга Климовицкая: Планы, конечно, как и у всех, изменились. Мы не поехали в Лондон, как собирались (в апреле), выставка там перенеслась на неопределенный срок. Наша деятельность в рамках фабричных мастерских также временно приостановлена. Онлайн-общение мы практикуем с момента организации. Нас много, поэтому бывает сложно собраться. Некоторые наши участницы живут в Европе. Мы часто созваниваемся в чате «Фейсбука», и в принципе, чатик, хоть и проклят, является нашим основным средством коммуникации, обсуждений. В карантине чувствуем себя нормально, как многие интровертные художнички. Продолжаем работать, так как проект, который мы подавали на ЦТИ «Фабрика», задумывался как виртуальный.
Даня Орловский: Когда мы съехали с НИИДАРа и до момента получения мастерской на «Фабрике», где-то полгода мы существовали без помещения. То есть нам не только негде было делать выставки и события, но и толком не было пространства для встреч, а в нашей практике это основное. Вариант встречаться на квартирах отчасти компенсировал это, но так как все живут в разных концах города, общение было по большей части онлайн. То есть получилось так, что мы будто готовились к сегодняшней ситуации. И когда думали, что наша цыганская жизнь закончилась и вот теперь мы заживем оседло на «Фабрике», как нормальные люди, тут бац — пандемия и карантин :) Наш опыт существования без своего физического пространства провоцировал экспансию в пространство цифровое. Ситуация с вирусом закрыла выход в мир уже для всех, поэтому мы видим, как общественная жизнь резко цифровизируется. То есть наша вынужденная практика вдруг стала общей нормой. Новым для нас стало, что, несмотря на общение онлайн, сами события почти все делались в реальности и крутились вокруг живого общения со зрителями. И это отсутствие «теплого» общения надо как-то осмыслять. Но есть ощущение, что вирус просто резко ускорил все те процессы «оцифровки» жизни, которые и так происходили последнее время.

ШШШ, Москва
Виктория Чупахина: Мы все также думаем о своих опытах [выставках], просто они немного переносятся… Вероятно, отменится наша возможная коллаборация с художниками из Роттердама и ряд фотосессий. Мы уже думаем, как перевести коммуникацию в онлайн, как раз сегодня созвон и обсуждение нового проекта.

ДК Розы, Санкт-Петербург
Наталья Рыбалко: Школа Вовлеченного Искусства, основной резидент ДК Розы, перешла в онлайн-режим. А школа в этом семестре существует на грант от Фонда Розы Люксембург, перед которым мы должны отчитываться о каждой прошедшей лекции, о посещаемости. Соответственно, встал вопрос о том, как теперь отчитываться, как лекторам читать лекции онлайн, чтобы было чем отчитываться. У многих лекторов возникают технические проблемы, не все освоили необходимые программы, а записи должны быть хорошими. Также печально, что пропал интерактив, потому что задавать вопросы онлайн, комментировать не так удобно. Хорошо, что ситуацию с арендой удалось разрешить. В апреле по программе школы к нам из Москвы должна была приехать Саша Шестакова, поездку пришлось отменить. Выставка, которую они планировали делать, похоже, пройдет в онлайн-режиме. ДК, кстати, не совсем ушел на карантин — кружки могут продолжать работать на свое усмотрение, но почти все они предпочли приостановить работу. Приостановка публичных мероприятий и работы кружков не приносит доната. А донат — то, что помогает группе самоорганизации, куда входим мы с Аней, покрывать какие-то траты, например на проезд. Вот как-то так.
Анна Аверьянова: Если коротко, мы от группы самооргов порекомендовали ДК по возможности, на свое усмотрение отменить кружки. Хотя практические занятия кружков — это та контркультурная программа, которой мы гордимся, так что, надеюсь, это ненадолго. Для школы перешли в режим онлайн-лекций и конференций в Zoom. Публичные события отменили сами организаторы. Впереди формирование расписания на апрель, что-то будем придумывать. Особенно интригует выставочная программа и подготовка к пятилетию ДК Розы, планировали коллективную выставку. Вообще, в группе самоорганизации мы уже давно обсуждали для себя стратегию транслокальности и исследования ДК Розы за пределами самих залов на заводе «Красное знамя». Теперь это приобрело еще более узкую оптику, но тоже интересно: где размещается ДК Розы, куда пускает корни. Надеюсь, переописанная топология может решить вопрос с капиталистическими потоками — возможностью обхода властной инстанции, навязываемой через их управление. По крайней мере, возможно снятие апелляции к локальному пространству для встреч офлайн как достаточному базовому элементу для обеспечения выживания коллективности. И в то же время новые обстоятельства обостряют вопрос о невидимом (пост)труде и заботе о месте. Как заметил резидент ДК Розы Михаил Федорченко, коронавирус действует сейчас как наш глобальный акселерационист.

Егорка, Санкт-Петербург
Анна Терешкина: Сейчас мы не устраиваем публичных мероприятий. Последнее было 14 марта, и уже тогда сомневались, стоит ли. Но мы все время обсуждаем ближайшие (желанные) проекты.
Настя Макаренко: Планировали выставку Ольги (Цапли) Егоровой, но из-за нынешней ситуации хотим попробовать онлайн-формант. Хотя пока онлайн ничего не делаем, кроме разве что кураторских встреч в «Скайпе», потому что сейчас Аня в резиденции в Коломне.

Пушка, Красноярск
Оксана Будулак: Самоизоляция никак не сказалась на самоорганизациях. Да, в чате «Пушки» пообсуждали, так как, забеспокоились, что откажется площадка (барбершоп «Кройка»), но она все же частный бизнес, они проводят мероприятия, не закрываются от посетителей на карантин. Как запланировали на 22 марта мероприятие, так и провели. Пришло меньше посетителей, но зато появилось много новых художников. Сейчас «Пушку» позвали в новое клубное пространство, у ребят выпало открытие на карантин, но они все равно планируют. В общем, молодые художники Красноярска пока ничего не боятся, пьют пиво, думают о выставках, ходят в бары, обнимаются и обтираются антисептиками. За неделю самоизоляции они еще самоорганизовались и сделали раскраску. Либо мы слишком смелые, либо искусство делает из человека сверхчеловека.

ОкNO, Челябинск
Светлана Шляпникова: У нас все хорошо! Мы готовили к нашему 19 дню рождения проект с новыми технологиями, поэтому быстро смогли перестроиться и открылись в запланированный день, но уже в онлайн-версии. Сейчас мы запустили публикацию хроники галереи. Недавно была первая публикация. Про «дальше» сейчас сложно сказать. Следующий проект у нас тоже связан с технологиями, в нем работает художник, который занимается экспериментальным кино. Возможно, сделаем что-то в этом направлении, к примеру, показы видео. Но пока это не обсуждали.

Электрозавод, Москва
Команда «Электрозавода»: Безусловно, ситуация на нас повлияла, как и на любое общественное пространство. У нас была запланирована выставка тайваньского медиахудожника happykawaiifriends 這不是一隻海星 / This Is Not A Starfish. Первую часть выставки мы провели 20 марта достаточно безболезненно, в виде трансляций на страницах галереи в «Фейсбуке» и в «Инстаграме». В своих работах happykawaiifriends работает с контекстом социальных сетей, исследует влияние массмедиа на социум и самовосприятие человека. Как вы видите, выставка в форме трансляции никак не противоречит методу художника, а скорее подчеркивает его. Далее у нас запланировано интервью с художником, который тоже находится на карантине, и мы рассматриваем разные варианты трансляций с площадки — для разнообразия ивентов. В случае с дальнейшим выставочным планом ситуация сложная. Две следующие выставки мы перенесли на неопределенный срок по желанию авторов. Они не готовы показывать свои проекты онлайн, без публики. Один запланированный ивент мы будем проводить онлайн. Художник перестраивает выставку для трансляции. Онлайн-выставка — конференция Ростана Тавасиева «Проектирование планетарных туманностей» про поиск возможности места для искусства и художников в космическом пространстве — запланирована на 22 апреля. Также есть несколько проектов, которые можно показать онлайн, но они еще не утверждены коллективом галереи. Так как ситуация сложилась на неопределенное время, мы думаем о деятельности галереи в онлайн-режиме. Также финансовая сторона содержания площадки актуальна, как никогда.

Владивостокская школа современного искусства, Владивосток
Яна Гапоненко: Весенняя кураторская школа ВШСИ тютелька в тютельку успела до самоизоляции — запрыгнули в последний вагон. В последний момент мы смогли собрать 14 деятелей культуры из Омска, Барнаула, Новосибирска, Хабаровска, Владивостока, Томска, Якутска у нас и «подебоширить» очно. Для нас очень важно собираться офлайн, так как большая часть программы и так сводилась к лекциям в «Скайпе». Теперь ждем осенней кураторской школы, чтобы уже в новом составе вновь собраться вместе.

FFTN, Санкт-Петербург
Ирина Аксенова: У нас отменилось все на конец марта — апрель. Это пять проектов, а также большой проект в Краснодаре. Плюс полетели еще разные международные и междугородние инициативы: к нам должен был приехать датский художник в июне, из Липецка чувак летом. Мы ушли на карантин со всеми. Во-первых, я думаю, важно соблюдать карантин, а у нас там тесно, не разойдешься. Да и посещаемость резко упала, это вообще не имело смысла. Я надеюсь, будем возвращаться в конце апреля, но все зависит от общего течения эпидемии. Хорошо, что у нас мало внешних обязательств и все партнеры отнеслись положительно к переносу проектов.

Типография, Краснодар
Елена Ищенко: Нам пришлось отложить вообще все события — выставки, лекции, какие-то исследовательские поездки. Мы воспринимаем это немного как такой заслуженный отдых: мы хорошо поработали, открылись — и вот теперь наконец можно немного выдохнуть и не торопиться. Нам сделали арендные каникулы на время карантина (наш арендодатель — производитель дезинфицирующих и антисептических средств, так что их бизнес не пострадает), но проблема в том, чтобы платить зарплаты сейчас, поскольку эти деньги мы зарабатывали арендными мероприятиями и билетами на выставку. Как это сделать, если честно, мы пока глобально не думали, потому что неясно, когда это все закончится.

Кружок арт-критики, Екатеринбург
Анна Литовских: Мы все время чатимся в последнее время и чувствуем себя ближе некуда. У нас была ридинг-группа в книжном «Пиотровский», но она отменилась, потому что Ельцин Центр закрылся. При этом нам легче стало созваниваться в Zoom, потому что все сидят дома и ни у кого больше особо нет никаких планов. Аня Устякина сделала канал-дневник кружка на карантине. Надя Стрига вчера написала, что ей некомфортно от быстро растущего количества непрочитанных сообщений в кружке и предложила перейти на медленный режим, все спокойно согласились, и теперь у нас ограничение на одно сообщение от человека в минуту. Мне кажется, что когда образовалась пустота от бега и социализации, кружок оказался такой системой поддержки для всех нас, мы там обсуждаем, кто что готовит, и делимся какими-то ссылками все время. Недавно смотрели вместе спектакль и обсуждали его в чате. Еще мы созванивались в пятницу и начали вместе писать манифест, потому что у нас было два опыта совместного написания текста (для Syg.ma и Премии Курехина), и они были очень приятными и успешными. И теперь мы хотим больше писать тексты коллективно. Короче, у кружка все норм, но всем очень хочется встретиться вживую, обняться и посидеть за одним столом.

Работа Александра Пачина "Врачи прилетели", 2017. Автор фото: Ренат Латышев. Предоставлено галереей "Левая нога", Омск.

Левая нога, Омск
Кира Газова: У нас в «Левой ноге» по-прежнему плотный график выставок, и уважительных причин для непосещения вышеупомянутых не существует. Единственная причина — это если человек реально умер. Если ты заболел, то тебя должны принести на носилках :) На одной из коллективных выставок в ЛН с названием «Грачи ногой», посвященной работе Саврасова «Грачи прилетели», художник выставил инсталляцию под названием «Врачи прилетели» и на вопрос «Почему лечат правую ногу, а не левую?» ответил: «А с “Левой” все в порядке!» :) Я вам желаю творческих успехов и крепкого здоровья! :)

Антонина Трубицына, старший архивист Музея «Гараж» и куратор проекта «Открытые системы»

Рассылка
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости